Моё творчество | Ульяновск | Елена Лазарева

Моё творчество

Елена Лазарева

О человеческих пороках.

            Он подошел к угловому окну кабинета и, слегка прищурившись,

взглянул сквозь жалюзи на почти достроенный дом.

- О.. – удивленно и задумчиво произнес Он…- Уже на крыше работают..

А ведь начали строить дом в сентябре, нет, в октябре.. И вот

(стал отсчитывать) почти через четыре месяца достроили. Я все боялся, 

морозы им помешают.

           В этом коротком монологе – Он весь - все замечающий,

скрупулезный, дотошный хозяйственник  и в то же время тонко

чувствующий философ с ранимой душой…

           И вслед за фразой о доме – вопрос ко мне, как всегда,  почти неожиданный, «в лоб».

- Как ты думаешь, что не даёт людям развиваться, подняться выше своих ограничений?

- Лень. Низкая самооценка, - практически тотчас же отозвалась я. Это было созвучно с моими постоянными размышлениями о природе человеческой эффективности.

- А еще? – медленно и пытливо спросил Он и посмотрел на меня пронзительно и светло одновременно (я никогда не замечала у людей подобного уровня такого удивительного света в глазах).

     Он отошел от окна. – Что лежит под всем этим?

- Что же еще? – думала я и наблюдала, как Он неторопливо и грациозно опустился в кресло.

          И Он начал рассказывать подряд несколько историй из своей жизни, жизни своего папы и даже анекдот про «сто рублей», умудряясь соединить все это в одну логическую смысловую цепочку. Признаюсь, мне безумно нравятся эти рассказы и то, как Он их «делает» - интонациями, мимикой, лукавым смехом, изящными паузами. В это время я превращаюсь в самого благодарного слушателя на свете, и у меня возникает дикое желание схватить ручку и жадно записывать Его истории, потому что в них столько мудрости, опыта, смекалки и по-настоящему мужской энергетики.

            Так что же все-таки это за человеческий порок, на корню губящий природное стремление человека к величию и в конечном итоге останавливающий его развитие?

            Не помню, кто первым из нас произнес это слово – Он или я. Главное – оно возникло в пространстве, заставило нас замолчать и задуматься. Конечно, каждый, уже внутри себя и по-своему, продолжал эту тему, но мне кажется, душа заныла у обоих…

Гордыня, мания величия человеческой глупости, бешеная деятельность по выискиванию недостатков у других. Словно это может возвысить человека и сподвигнуть его на настоящие – творческие, значимые, созидательные – поступки. Эту бы энергию да в нужное русло! Впрочем, подсознательно человек и поднимается…в собственных глазах. И не замечает, что стоит на месте засыхающим деревом, не приносящим плодов в этот мир….

Хотя…Вот Он же продолжает не только расти, но и протягивать каждому страждующему плоды со своего дерева. Только вот почему не все этого замечают… Гордыня…

 

                                                                                                                                                         15 марта, суббота     13.47   Е.В.

                                                                                         Есть в астрологии планета такая – Сатурн. И значение этой                                                                                                   планеты под стать самому слову – суровый мудрый учитель,                                                                                                     справедливый и беспощадный к человеческим слабостям.                                                                                                                 Нетерпимый к порокам. Видящий их в людях насквозь и                                                                                                         немедленно наказывающий.

                                                                                          Когда я вижу Его, я тот час вспоминаю о Сатурне. Если бы я могла                                                                                         писать картины, то Сатурна изобразила бы именно таким –                                                                                                         неторопливым, обстоятельным, с горделивой посадкой головы, несгибаемым – что бы ни случилось в Его жизни! и в то же время удивительно теплым, насмешливо-ироничным, с редкой улыбкой, мгновенно освещающей Его лицо.

       Общаться с Ним, признаться, трудно. Временами я чувствую, как мое суетливое и раздутое человеческое эго начинает буквально злобно пищать под Его обличающими, точно в цель, словами-ударами. Оно извивается, царапается,  и я пронзительно  ощущаю каждой клеточкой, как выстроенная годами с помощью ухищрений ума раздутая самооценка начинает рушиться, и от нее отлетает прочь пыль ложных суждений. Да что там самооценка! Сама система ценностей, косная и устаревшая изрядно, мешающая двигаться вперед, буквально распадается на атомы и молекулы. Это больно. Очень. Все это такое взращенное, родное. С этим нажитым хозяйством так удобно идти по жизни – этакий привычный скафандр. И хочется вцепиться в него и отстаивать до последнего! Но его светлые глаза, глядящие с беспощадной ясностью, его негромкий и твердый голос не оставляют шансов.  И где-то в глубине души какое-то другое, настоящее, не надуманное «Я» благодарно отзывается этому человеческому Сатурну, потому что точно знает, что в глубине этой холодновато-сдержанной планеты живет настоящая любовь к человеку. Когда мне удается справиться со своими эмоциями, я осознаю, что за каждым Его словом – бесценный опыт собственных, не всегда радостных, уроков, Его тонкие наблюдения за людьми в самых разных ситуациях, Его разочарования и Его мудрое принятие. И как только я  принимаю это сама, меня наполняет благодарность

        Если бы можно было выбирать в этой жизни отцов, я выбрала бы Его – Сатурна, и была бы самым счастливым ребенком на свете! Но Бог дает то, что дает. Он дал мне Его сейчас…

                                                                                                                                                   08.04.2011       17.30   Лазарева Елена

Сатурн.

Осеннее утро.

 

        Она сидела в маленькой кухоньке у окна и смотрела, как холодные струи дождя

нудно тарабанили по вялым листьям, сброшенным на землю неумолимой рукой осени.

Поежилась. Вспомнилось, что совсем недавно вон то дерево было таким

жизнерадостным и сочным, а теперь оно казалось одиноким и беззащитным, и с

трудом верилось, что эти жухлые листья, брошенные к его ногам, были когда-то его

роскошной зеленой кроной… Все заканчивается и все начинается… Так  незаметно

закончилось лето, и осень,  неумолимо подчиняясь раз и навсегда заведенному

порядку мироздания, снова  пришла в ее жизнь. Конечно, это была не первая осень в

ее жизни, но вот что странно: осень все равно приходила внезапно, властно вытесняя

лето: чернела перекопанная земля на огороде, кое-где торчали почерневшие

капустные столбики и тоскливо болтался на ветру лоскуток целлофана от тепличной

пленки…Ночью изба уже изрядно выстужалась, и надо было засветло бежать к

поленнице и набирать на согнутую в локте левую руку, еще хранящую тепло постели,

холодные и слегка влажные шершавые полешки. И, скинув в сенях стылые, как лягушка, галоши, поскорее сунуть ноги в теплые «чуни» и прошлепать в них на кухню, где облегченно и осторожно сбросить дрова на железную заплатку возле печи, стараясь не разбудить спящих детей. В это время они спят особым «осенним» сном, когда постель кажется уютной-преуютной норкой, в которой хочется дремать подольше и вылезать вовсе не тянет. Это потом, когда дрова будут весело потрескивать, и по дому пойдет теплый пробуждающий дух, захочется уже и встать, и куда-то собираться… А пока – тсс – она смотрит, как огонь неохотно лижет бок полена, и подкладывает к нему скомканный лист старой газеты. Тихонько вздыхает. Уже слышится характерное потрескивание… Разгорелось…

          Она садится к окну… Можно еще немного позволить себе погрустить, потосковать, попечалится по прошедшему лету как по пробежавшему отрезку ее женской жизни… Еще чуть-чуть… А затем стряхнуть эту грусть как наваждение и заняться обычными заботами-хлопотами, из которых, собственно, и состоит ее жизнь. И, глядишь, к вечеру почти совсем вытеснится, растает эта непонятная утренняя тоска…  К чему она ей такая, кусачая?...

                                                                                                                                                   19.04.2011   22.30.     Лазарева Елена

Ангел.

       Возникла эта картинка давно, на одном из занятий по психологии.

Ведущий «показывал» на  одной барышне ресурсный транс, а я

возьми да и закрой глаза вместе  с ней, захотелось тоже найти свои

ресурсы… вот и нашла. С тех пор видение это живет во мне настолько

реально и четко, что по  сей день будоражит и волнует душу. Словно

до боли знакомая мелодия нет-нет да и всплывает в суетной голове…

       Он летел,   горько недоумевая, отчего вот так – в одночасье и

внезапно для него, он вдруг остался один. Он был сильным, он

чувствовал это, его белоснежные крылья уверенно вспарывали тугие потоки встречного ветра.         Он летел и старался подавить обиду и сохранять горделивость и властность - даже сейчас, будучи одиноким и изгнанным. Вот очертания земли внизу, красные нити людских судеб, сходящиеся вместе и разбегающиеся в разные стороны. Что ему до них? Царство людей казалось ему незначительным и уже тем более сейчас определенно  далеким от его мрачных дум. Крылья со свистом проталкивали вперед его сильное тело…

      Это случилось внезапно. Он едва успел разглядеть две красные нити, нити судеб, сходящиеся в одной точке.          В ушах вдруг раздался противный звенящий  шум, и он  почувствовал, как неумолимо устремляется вниз его тело, прямо к этим  пересекающимся в одной точке линиям.  К той самой точке, что оказалась сильнее его и затягивала словно в омут. Он пытался хотя  бы откинуть назад голову, но тщетно – все тело вытянулось в прямую линию, а душа наполнилась негодованием и ужасом. Он не хотел, не хотел туда! Он уже знал, предчувствовал, что ждет его впереди, но сделать ничего не мог… Он закрыл глаза и обреченно вытянул вдоль тела свои мощные, но бесполезные теперь  белоснежные крылья.

      Летний день. Маленькая девочка идет между двумя родителями и чувствует себя крошечным лилипутиком в стране великанов.  На голове у нее нарядный бант, она  энергично подпрыгивает в ходьбе  и оживленно о чем-то болтает, поднимая голову вверх, к родителям, и вдруг  краешком глаза замечая небо…Нечто, как тень легкой тоски, касается едва ее души и тотчас растворяется… Впереди долгая человеческая жизнь….

«И на счет три Вы откроете глаза»,  -  голос ведущего выдергивает меня из состояния полузабытья, именуемого в психологии трансом, и я с удивлением смотрю на свои руки. Крылья – вот что отчетливо ощущаю я вместо человеческих рук и изумленно, обжигающе-узнаваемо,   чувствую, как ветер перебирает легкие перышки на кончиках крыльев-пальцев... Одновременно, словно в одновременно существующих  реальностях,  слышу и голос ведущего, и шум свистящего ветра в ушах. Тоска легкой змейкой ныряет в душу…

 

                                                                                                                                                                                             05.05.2013 Е.В.